cobra_submarina

Торгует Лондон щепетильный,
Берлин несет свой тяжкий крест,
невнятно мямлет Осло стильный,
вписавшись в северный контекст,
танцует Вена, Рим умильный
бельканто звуки льет окрест,
болтает Киев инфантильный
с Варшавой, ярмаркой невест,
поет Париж любвеобильный,
а Васька слушает да ест.

Все-все мне нравится в премьере,
и рот, и нос, и волглый глаз,
и рост, и, хоть и в меньшей мере,
затянутый в версаче таз.

Таким он вышел из народа,
его (народ) прославив тем.
Свобода лучше несвободы -
его любимая из тем.

Квадригу лет на небосклоне
сияет маленький двойник,
и я считать давно уж склонен,
что сдуру к этому привык.

Вот он стоит, отлитый в бронзу,
простой, привычный, как сосед,
наш новенький партийный бонза,
наследник трона, правовед.

Готов за ним в огонь и воду,
хоть в битву, выдавив слезу,
готов шестеркой лечь в колоду,
прильнув рубашкою к тузу.

Пусть скажет мне одно лишь слово
и, хоть не верю я в слова,
так хо, так хочется мне снова
стать малой частью большинства.

Комментарий к: Мединский проверит оперу "Сон в летнюю ночь"
May 25, 2012 01:44cobra_submarina



Скорей нестриженный, чем бритый,
скорее гений, чем отнюдь,
зачем ты нас толкаешь, Britten,
на, прямо скажем, скользкий путь?

На чью ты мельницу льешь воду
вполне сознательно (не так ль?),
подсунув русскому народу
свой дурно пахнущий спектакль?

Зачем ты в людях будишь зверя,
снимаешь с них, пардон, штаны
настолько явно, что теперь я
боюсь за целостность страны?

Иль наши девы не прекрасны,
не пьют, не делают минет?
Ты, Alden, думаешь напрасно,
что на тебя управы нет!

Комментарий к: Сон в майскую ночь
May 23, 2012 20:09cobra_submarina

Сон и Кафка
Я вернусь, я вернусь, уходя без возврата,
соблазненный навек семицветной дугой,
я к себе возвращусь грузной тенью солдата,
что вернулся в окоп за своею ногой.

Я ушел навсегда, как уходит из дома
детство тощим подростком под визг букваря,
чтобы лечь в эпилог записной идиомой,
забубенной цитатой, статьей словаря.

Я заглядывал в сон, как в пустую траншею
смотрят бельма слепого, пронзая бруствер,
как белесые призраки, вытянув шею,
в бездну смотрят, живым подавая пример.

Я во сне привстаю, босиком, в безрукавке,
ветер смерти похлопал меня по плечу,
я в холодном поту, сон страшнее удавки,
а о Кафке я лучше вообще промолчу.

Итак, знакомьтесь - некто Сечин,
рейхсмаршал, хоть не онемечен,
как ночью сквер, бесчеловечен,
не раз, соратниками встречен,
избит был, но не изувечен,
лишь моск изрядно покалечен
и лик морщинами иссечен.
Народу тем, что просторечен,
он люб, а если поперечен
ему вдруг стал, в чем был замечен,
то факт сей строго засекречен.
Пусть тот, кто чист и безупречен,
в него свою запустит печень!
Он царской милостью отмечен,
баблом до смерти обеспечен
и в этом смысле Сечин вечен!

Комментарий к: Одержимость державностью
May 22, 2012 10:52cobra_submarina

Прогулка вокруг Барака

Они гуляли Розовой аллеей,
Барак был в старых джинсах, как всегда,
у Дмитрия на лацкане алела
большая путеводная звезда.

Легко текла потешная беседа,
мулат спросил ехидно о жене,
но русский, как ни странно, спуску не дал
и путанно ответил, что вполне.

На нем была изящная манишка
под блейзером, ну а в кармане брюк
лежала молча чековая книжка,
на всякий случай, знаете, а вдруг.

И были так они духовно близки,
что Дмитрий, лишних слов не говоря,
вдруг перешел на ломанный английский,
при этом обходясь без словаря.

Я сам не слышал, так что врать не буду,
но местные клялись, что до утра
лились из парка звуки "Янки дудл",
но слов никто не понял ни хера.

Прогулка Вокруг Барака

Они гуляли пихтовой аллеей,
Барак явился в джинсах, как всегда,
у Дмитрия на лацкане алела
большая путеводная звезда.

Легко текла потешная беседа,
мулат спросил ехидно о жене,
но русский, как ни странно, спуску не дал
и путанно ответил, что вполне.

На нем была изящная манишка
под блейзером, ну а в кармане брюк
лежала молча чековая книжка,
на всякий случай, знаете, а вдруг.

И стали так они духовно близки,
что Дмитрий, лишних слов не говоря,
вдруг перешел на ломанный английский,
при этом обходясь без словаря.

Я сам не слышал, так что врать не буду,
но местные клялись, что до утра
лились из парка звуки "Янки дудл",
но слов никто не понял ни хера.

Комментарий к: Уралвагонпостпред и новое черносотенство
May 20, 2012 14:56cobra_submarina

Московиты

Московиты даровиты,
как москиты, плодовиты,
терема у московита
что палаты грановиты.

Ни ментами не побиты,
ни слезами не умыты,
ни бинтами не увиты,
сыты-пьяны московиты.

Места нет для московита
у разбитого корыта,
ни рахитом, ни бронхитом
не болеют московиты,

не привяжутся бандиты
темной ночью к московиту,
потому как мыты-бриты
московиты шиты-крыты.

Над рекою у ракиты
не рыдают сибариты,
не убиты, не зарыты,
и счета их не закрыты.

В продолженьи дольче виты
за морями гнезда свиты,
ибо зело башковиты,
мозговиты московиты!

Под звонкую трель краснобая
разорвано парков кольцо,
но внешне спокойно Абая
застывшее в камне лицо.

Проходят столетия мимо
его полусомкнутых век,
тут смерть неуместна и мнима
и время смеряет свой бег.

Как вольницы давней реприза,
бульварных колец властелин,
последний потомок Чингиза
пустой стережет равелин.

Свобода стоит у порога,
она припозднилась слегка,
но в дверь уж просунула ногу
и давит на кнопку звонка.

Незрячий, возможно, услышит
и слуха лишенный узрит,
как дьявол в затылок нам дышит
и путь в никуда торит.

Под звонкую трель краснобая
разорвано парков кольцо,
но внешне спокойно Абая
застывшее в камне лицо.

Проходят столетия мимо
его полусомкнутых век,
и смерть неуместна и мнима
и время смеряет свой бег.

Как вольницы давней реприза,
бульварных колец властелин,
последний опенок Чингиза
пустой стережет равелин.

Свобода стоит у порога,
она припозднилась слегка,
но в дверь уж просунула ногу
и давит на кнопку звонка.

Незрячий, возможно, услышит
и слуха лишенный узрит,
как дьявол в затылок нам дышит
и путь в никуда торит.